5 святых-модернистов

Мы привыкли видеть в святых отцах строгих хранителей предшествующей церковной традиции. И это несомненно так. Многие суждения отцов для нас весьма консервативны и представить святого, который предлагал бы что то модерновое, нам кажется невозможным. Однако, прежде чем воссиять ликами на иконах и стать непререкаемыми авторитетами, они были богословами и священниками своего времени и окружения. Некоторые привычные для нас православные традиции, введенные отцами, в то время воспринимались далеко неоднозначно и часто вызывали ожесточенную критику. Живи эти отцы в век сайтов, вроде «Антимодернизма», их портреты бы точно там публиковались вкупе с обвинением в модернизме. Тем не менее, сами святые не воспринимали свои труды, как нечто недопустимое, даже если то, что они вводили, не практиковалось в Церкви до тех пор. Главное для них было принести пользу Церкви, не смотря на то, что для ревнителей не по разуму они были, можно сказать, изменниками веры. Это важно знать и помнить, чтобы в своей погоне за «спасением православия» не стать гонителем потенциальных святых.

1. Блаженный Иероним Стридонский (+420 г.) — святой отец, учитель Западной Церкви. Создатель знаменитого перевода Библии на латинский язык «Вульгаты» получал много обвинений и претензий в свой адрес от ревнителей своего времени. Поскольку он переводил Ветхий Завет с оригинального еврейского языка, а не с греческой Септуагинты, он рисковал приобрести славу модерниста и исказителя известного текста Библии*. Предвидя это, он писал папе Дамасу так: Труд благочестивый, но предприятие опасное – судить о других и быть судиму всеми; это значит переменять язык старца и седеющий свет возвращать к летам юности. Кто из ученых и неученых, взяв книгу в руки и видя, что она несогласна с привычным вкусом, но тотчас же станет кричать: он лжец; он святотатец, он осмеливается прибавлять в старых книгах, изменять, поправлять? При выходе перевода почти каждой новой книги он вынужден был защищаться. Тем не менее, впоследствие, его перевод был принят на Западе как официальный текст Священного Писания, а авторитет самого Иеронима в Средние века был очень велик.

* Кроме того, что это был новый перевод, нужно знать, что он делался совсем с иной версии библейского текста. Еврейский текст Ветхого Завета местами сильно отличается от греческого, на уровне целых предложений.

2. Равноапостольные Кирилл и Мефодий, учителя Словенские (IX век). Великие мужи подарившие нам азбуку, подобно блж. Иерониму испытали на себе злобу противников перевода Священного Писания на варварский язык. Представители западного духовенства держались того взгляда, что Слово Божие может возвещаться лишь на трех священных языках — еврейском, греческом и латинском. Святые братья были решительными противниками такой позиции, называя ее трехъязычной ересью. Уже умирая, св. Кирилл молится, чтобы дело его жизни не пропало: «Господи Боже мой.. истреби триязычную ересь и умножь Церковь Свою числом, объединив всех в единодушии». Принесла ли пользу их идея перевода на понятный язык Священного Писания и других книг? Для нас, как русских православных христиан, ответ очевиден.

3. Преподобный Макарий Алтайский (+1847). Известный миссионер и переводчик. Был активным сторонником перевода Библии на современный русский язык. Самостоятельно перевел с еврейского языка все книги Священного Писания Ветхого Завета. В период, когда дело перевода было официально запрещено, он продолжал добиваться его продолжения, как необходимого шага для миссионерской деятельности. При очередной попытке достучаться до церковных властей, на его прошении митр. Санкт-Петербургский Серафим (Глаголевский) по вопросу о переводе Библии на русский язык написал такие слова: «Безумный фанатик» и предложил отправить автора в Спасо-Евфимиев монастырь в Суздале, который был лечебницей для душевнобольных и политической тюрьмой. Слава Богу, угрозы не были исполнены. Преподобный дошел до того, что стал винить властей во всех стихийных и политических бедствиях, поскольку Бог наказывает их таким образом за сокрытие смысла Священного Писания от народа через запрет его перевода на понятный язык. Святой претерпел много непонимания и гонений за свои убеждения, но в конце концов его дело не пропало. Перевод прп. Макария был опубликован в журнале  «Православное обозрение» уже после смерти автора, а официальный перевод Библии на русский язык был издан по благословению Святейшего Синода в 1876 году.

Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский вместе с епископом Иоанном-Нектарием (Ковалевским) и православным французским клиром.

4. Святитель Иоанн Шанхайский (+1966). Этот необычный архиерей и великий чудотворец, почти наш современник, в своем окружении был не только почитаем, но и гоним. Среди многих недовольств ему вменялось в вину восстановление почитания западных дораскольных святых и западного православного обряда, отказ считать «новостильников» неправославными. Спустя 30 лет после его смерти, РПЦЗ прославила его в лике святых. В службе он прославляется как сла́вы дре́вних святы́х преизря́дный ревни́телю, восто́ку неве́домых и за́падом небреже́нных. Приходы западного обряда в РПЦЗ существуют и поныне.

5. Святитель Афанасий Ковровский, исповедник (+1962). Известный исповедник веры, гимнограф и литургист, по моему, не подвергался гонениям за какие-то «модернистские мнения». Но в частной переписке мы видим указания на его богослужебный «модернизм» и его реакцию на них. Относительно новых чинов, которые он составил, он так пишет Д. П. Огицкому: Вы боитесь модернизации в богослужении. Боюсь ее и я. Но разве все новое в богослужении — непременно «модерн»? Разве Церковь не имеет уже права составлять новые чинопоследования и новые молитвословия? Вся история богослужения не говорит ли о том, что Церковь всегда пользовалась этим правом.. Вы меня так запугали Вашей «модернизацией», что я уже и не знаю, говорить ли Вам о том, о чем я давно подумывал поделиться с Вами.. Сейчас посмотрел в словаре. Оказывается, слово «модерн» не такое страшное. Буквально оно значит: «новейший, современный». Но разве все «новейшее», все «современное» должно охаивать?.. Вы знаете, что я согласен с Вами во взгляде на акафисты. Большинство из них «модерн» в худом значении этого слова. Но если бы среди них нашлись действительно хорошие, я не возражал бы против разрешения их к церковному употреблению, только в дополнение к основным частям богослужения, а не в замену их. К сожалению, хороших акафистов у нас почти нет. Богослужебные последования свт. Афанасия обогатили сокровищницу православного богослужения, самое известное — служба всем русским святым.

***

Мой вывод таков: при всей осторожности и благоговении к традициям Поместной Церкви, во-первых, нельзя считать, что чего-то нового и быть не может. Во-вторых, если возникает реальная потребность в переменах (а не чья-то сиюминутная прихоть) они возможны и необходимы в Церкви, если только они помогут придти человеку к Богу, а не отдалить от Него. Как мы можем видеть, мнения и поступки святых не сводятся лишь к охранению, они предлагали разумные реформы, если видели, что это реально нужно, вопреки крикам неумеренных ревнителей. Требуется большая рассудительность, чтобы избежать соблазна среди верующих и с другой стороны не стать пленником «немощных в вере».

Добавить комментарий

Войти с помощью: